Релятивизация О-участника при пассиве в русском языке

Настоящая работа посвящена изучению свойств и функционирования предложений, подобных (1)–(3), содержащих пассивные относительные конструкции, в которых релятивизуется позиция O-участника.

Релятивизация позиции посессора в русском языке

Группа значений, которые принято описывать как посессивные, включает множество частных значений, причем провести четкую границу между посессивными и непосессивными значениями часто затруднительно или невозможно. Неоднократно было показано, что подобные границы, проведенные на универсальных сугубо семантических основаниях, часто плохо отражают данные конкретных языков (например, во многих языках отдельная конструкция используется для выражения партитивного значения в сочетаниях стакан воды, табун лошадей [Гращенков 2006: 98–101]). Поэтому в настоящей работе принят следующий достаточно распространенный принцип: посессивными в конкретном языке признаются те значения, которые выражаются с помощью той же конструкции, что и прототипические посессивные значения. Конструкции, которые могут использоваться для выражения прототипических посессивных значений называются посессивными конструкциями.

The Locative Alternation and the Russian ‘empty’ prefixes: A case study of the verb gruzit’ ‘load’

Svetlana Sokolova, Olga Lyashevskaya, and Laura A. Janda. The Locative Alternation and the Russian ‘empty’ prefixes: A case study of the verb gruzit’ ‘load’.
We present an empirical study to address two theoretical issues, both of which are controversial in the scholarly literature, namely the “Locative Alternation” and Russian aspectual “empty” prefixes. Our data, extracted from the Russian National Corpus, represent the behavior of the Russian verb gruzit’‘load’, which participates in the Locative Alternation in both its unprefixed (gruzit’) and prefixed forms (nagruzit’, zagruzit’and pogruzit’), where the prefixes na-, za- and po- are traditionally considered semantically “empty”, bearing only the aspectual feature “perfective”.