Russian multiverb constructions

In Russian there are multiverb constructions that consist of two or three verbs, e.g. idu kuryu ‘he/she is going (and) smoking’, sidit smejotsya ‘he/she is sitting (and) laughing’, idi l’ag polezhi ‘go lay down (and) lay’ etc. In a sense, these constructions resemble serial verb construction structure since there is no ‘overt marker of coordination, subordination, or syntactic dependency of any other sort’ [Aikhenvald 2006]. Indeed, while pronouncing such a construction, speaker rather does not stop, thus it functions as a single predicate. Russian National Corpus data seems to support this idea, however only partly. The thing is that sometimes while writing speakers prefer to insert comma or hyphen between the units of a construction.

Распределение предлогов ПРО и О/ОБ в речи

Предмет исследования: распределение предлогов “про” и “о/об” в речи. Материал исследования: примеры из Национального Корпуса Русского Языка.

Релятивизация О-участника при пассиве в русском языке

Настоящая работа посвящена изучению свойств и функционирования предложений, подобных (1)–(3), содержащих пассивные относительные конструкции, в которых релятивизуется позиция O-участника.

Релятивизация позиции посессора в русском языке

Группа значений, которые принято описывать как посессивные, включает множество частных значений, причем провести четкую границу между посессивными и непосессивными значениями часто затруднительно или невозможно. Неоднократно было показано, что подобные границы, проведенные на универсальных сугубо семантических основаниях, часто плохо отражают данные конкретных языков (например, во многих языках отдельная конструкция используется для выражения партитивного значения в сочетаниях стакан воды, табун лошадей [Гращенков 2006: 98–101]). Поэтому в настоящей работе принят следующий достаточно распространенный принцип: посессивными в конкретном языке признаются те значения, которые выражаются с помощью той же конструкции, что и прототипические посессивные значения. Конструкции, которые могут использоваться для выражения прототипических посессивных значений называются посессивными конструкциями.

Конструкция взять и сделать в русском языке

Работа посвящена описанию конструкции типа взять и сделать (взять да сделать, взять да и сделать) в русском языке. Выявляются грамматические ограничения на употребление конструкции в разных видо-временных формах и лексико-грамматические ограниче-ния на второй компонент конструкции. Описывается синтаксическая и коммуникативная структура, характерная для предложений с конструкцией "взять и сделать", и некоторые особенности текста, содержащего предложения с ней.

Конструкция «взять и сделать» в русском языке и ее типологические параллели

Работа посвящена описанию конструкции типа взять и сделать (взять да сделать, взять да и сделать) в русском языке. В работе, во-первых, исследуется семантика этой конструкции и, во-вторых, устанавливаются ее семантические особенности на фоне аналогичных и схожих с ней конструкций в других языках.
Защищена 24.05.2007, кафедра теоретической и прикладной лингвистики МГУ им. М.В. Ломоносова

«Стремиться пресекать на корню»: современная русская конструкция с «было»

В нашей статье речь пойдет о современной русской конструкции с частицей было: на материале Национального корпуса русского языка мы исследуем ее структуру, лексическое наполнение и семантику. Мы ограничиваем наши данные тек-стами, созданными после 1950 г.
Корпусные исследования по русской грамматике. / Ред.-сост. К.Л. Киселева, В.А. Плунгян, Е.В. Рахилина, С.Г. Татевосов. М.: Пробел, 2009. С. 362-396

Конкуренция действительных причастий прошедшего и настоящего времени

Настоящее исследование посвящено вопросу о том, какие значения имеет категория времени у действительных причастий, и о том, каким образом осуществляется выбор между действительными причастиями настоящего и прошедшего времени в контекстах, подобных следующему: (1) Я хорошо видел человека, выходящего /выходившегоиз дома напротив.
Корпусные исследования по русской грамматике. / Ред.-сост. К.Л. Киселева, В.А. Плунгян, Е.В. Рахилина, С.Г. Татевосов. М.: Пробел, 2009. С. 245-282

О словоизменительном статусе и особенностях словоизменения возвратных страдательных форм русского глагола

Возвратные страдательные формы (ВСФ) русского глагола относятся к той области языка, которую можно назвать, пользуясь выражением А. А. Зализняка, «областью сгущения сложности». С этим связан и спорный статус этих форм с точки зрения противопоставления словоизменения и словообразования. Подобно случаю видовых пар(считать их члены формам одного слова или разными словами?), по поводу каждого из противоположных решений имеются свои pro и contra. Поэтому в этом вопросе нет един-ства мнений.

Возвратные страдательные формы русского глагола в связи с проблемой существования в морфологии

Настоящее исследование носит двойственный характер – практический и теоретико-методологический одновременно. С одной стороны, оно нацелено на решение некоторых практических задач в области грамматической русистики; с другой стороны, решение этих задач опирается на определенные методологические принципы, поясняемые и развиваемые в работе. Объект исследования составляют возвратные глаголы – одно из самых сложных явлений в русской морфологии, представляющее немалые трудности для описания и классификации. Разумеется, в одной статье сколько-нибудь исчерпывающим образом охватить его невозможно. Основное внимание здесь будет уделено одному из казусов в грамматике русского языка – статусу возвратных глагольных форм совершенного вида сострадательным значением – типа Весь тираж раскупится посетителями выставки (иначе,форм возвратного перфективного пассива – ВПП), – которым посвящен раздел 1, самый объемный в работе и наиболее важный для автора (из-за чего пришлось отчасти пожертвовать логикой изложения).